Это был ужас вермахта. В начале 1942 года, когда на фронте Красноватая армия вела тяжёлые оборонительные бои, в тылу германцев рядом с Ярославской областью один за другим начали сходить с рельсов военные эшелоны, подниматься на воздух артиллерийские склады и мосты. Так искусно работали партизаны. Отряды, которые действовали в тех местах, станут приводить в пример. Они не были случаем сделанными формированиями. Их специально готовили в Ярославской области. Занимался этим чекист Владимир Губин, позже управляющий территориальным управлением госбезопасности в Пензенской области. В День партизан и подпольщиков, который отмечается в РФ 29 июня, рассказываем о том, как рождалась легенда.
Казалось, выиграть абвер было нереально. Одна из самых мощных и опытнейших разведок мира во время 2-ой мировой владела неописуемой мощью. Вызов ей бросили бывшие осуждённые, воспитанники детских колоний и управляющий ими чекист.
Чекист и строитель
Те, кто знал Владимира Владимировича Губина в конце жизни, называли его эрудированным, начитанным человеком. Он отлично разбирался в строительстве и в сельском хозяйстве. Осознавал и в технике: внуки вспоминали, как он в деталях говорил об устройстве тепловоза. Кто отдал ему такое многогранное образование? Жизнь.
Отец Владимира скончался спустя год после того, как возвратился с Первой мировой войны. Мама погибла ещё ранее, в 1912 году, когда Володе было в общей сложности восемь лет. С этого возраста он и начал работать и к 20 годам сменил столько профессий в различных сферах, сколько сегодня не всем удаётся за всю жизнь. Каким-то чудом сумел окончить церковно-приходскую школу. И уже позднее обучался по партийной линии. Во время службы в Красноватой армии стал политруком роты, на Харьковском тракторном заводе — начальником профсоюза, а позже ушёл на партийную работу.
В конце 1930-х годах в органах госбезопасности проходили огромные очистки — избавлялись от выдвиженцев бывшего наркома внутренних дел Николая Ежова. Состав НКВД очень помолодел. Одним из тех, кто восполнил ряды чекистов, стал Владимир Губин. Его профессиональный рост был быстрым: звания не успевали за должностями. Горьковское управление в 1939 году он возглавлял будучи майором. На местах его ценили не только как чекиста.
Так вышло, что всюду, где Губин служил, ему пришлось управлять большими стройками: он отвечал за дороги, набережные, коммуникации. От местных властей получал благодарность. А от управления — нагоняй. Внук генерала, Владимир Губин вспоминает о звонке деду от Лаврентия Берии.
— Владимир Владимирович, не усвою, вы заслуженный строитель либо начальник территориального управления госбезопасности? — поинтересовался нарком внутренних дел СССР. — Если вы желаете строить, мы вас переведём на другую работу.
— Я же получил задание от партии, — пробовал оправдаться Губин.
— Ну вот пусть обком партии и строит, — поставил точку Берия.
В сентябре 1941-го Губина направили на прифронтовые территории — управлять Управлением НКВД — МВД Ярославской области. Там было не до стройки. Область стал местом посадки диверсантов.
Карл и Дубель
Их окрестили Карл и Дубель. В начале Великой Российской они, военнослужащие Красноватой армии, попали в плен и учились в разведшколе абвера. В сентябре 1942-го их забросили на территорию Ярославской области. Задание было обычным: выявлять наличие оборонительных сооружений, аэродромов, больших штабов и воинских частей Красноватой армии, смотреть за грузами на стальной дороге и работой ярославских компаний.
Через некоторое количество дней диверсанты направили шифрограмму: «Стараемся по очереди выходить к стальной дороге и следить. За 4–5 декабря на Ярославль направилось 4–5 эшелонов войск». Германская разведка тогда не додумывалась: оба её шпиона в один момент после посадки пришли с повинной в НКВД. А там решили устроить радиоигру — запутать абвер так, чтоб отвлечь силы противника на другое направление. Та радиоигра получила заглавие «Скрипачи». Управлял операцией лично Владимир Губин.
Ситуация на Калининском фронте была сложный, чтоб посодействовать войскам, в тыл 9-й германской армии генерала Моделя решили навести собственных диверсантов. Владимир Губин предложил отыскать их… в колониях. И подал перечень кандидатур. Одобрили не всех. Однако в феврале Губин отчитался: в тыл неприятеля переброшен отряд «Ярославец» из 65 человек.
«Личный состав состоит из 44 человек, бывших заключённых Волголага, 4 человека — несовершеннолетние 16–17 лет, воспитанники детской колонии НКВД», — информировал в Москву Владимир Губин.
Их план заброски не случаем утверждал лично командующий Калининским фронтом генерал-полковник Конев: от отряда ожидали многого.
Вера, Лида и агент Яша
Губин готовил тех, кого направлял на рискованные задания. Их специально учили обращаться с орудием, взрывчаткой, выживать в лесу. Перед ними ставили целью не только подрывать военные склады и коммуникации в тылу 9-й германской армии генерала Моделя. «Ярославцам» было надо внедриться в том числе в контрразведку и разведку противника.
«Уничтожено выше 1300 германских боец и офицеров, 140 сотрудников МВД, взорвано 16 мостов, несколько артиллерийских складов, произведено крушение четырёх неприятельских эшелонов» — это результат боевой работы партизан за полгода.
В германском тылу «Ярославец» из местных жителей сформировал ещё три отряда. Партизанам-профессионалам помогали 85 человек. Три местных несовершеннолетнего 12–13 лет под видом нищих прогуливались по территории противника, собирали информацию. Две разведчицы отряда Вера и Лида смогли устроиться в немецкую комендатуру, они добывали важную информацию, снабжали партизан бумагами. Агент Яша попал в немецкую разведывательно-диверсионную школу в селе Дубовицы. Передал данные на её педагогов и курсантов, а позже посодействовал партизанам убить школу.
«Ярославцы» возвратились домой в августе 1942-го. На базе отряда созда 1f40 ли новейшие группы: «Суворовцы», «Кутузовцы», «Сусанинцы» и «Пугачёвцы». Они наносили удары тылы противника в Калининской, Смоленской, Ленинградской и Псковской областях. А в санатории «Красный бугор» под Ярославлем по приказу Губина заработала спецшкола по подготовке радиооператоров, где учились агенты-радисты и бойцы для разведывательно-диверсионных групп. Её выпускники позже отличились во почти всех партизанских отрядах.
Вой сирен
Как Владимиру Губину удалось уговорить заключённых согласиться на подобной риск — вести войну в тылу неприятеля?
«Среди них не было душегубов, они в основном были осуждены за хозяйственные злодеяния, — объясняет внук генерала. — Это были партийные работники, командующий состав армии, они на самом деле желали защищать Родину. И их с дедом связывали дружественные дела».
Малыши и внуки Губина вспоминают: партизаны нередко останавливались в доме у офицера, тут висели их полушубки, для них накрывали стол. Позже конкретно Владимир Владимирович ходатайствовал перед Москвой о награждении членов партизанских отрядов.
Да и личность Губина, похоже, импонировала тем, кого он завлекал на задания: чекист не пробовал отыскать место потеплее.
«Налёты германской авиации, вой сирен воздушной волнения, пылающий от ударов авиабомб элеватор и улицы, усыпанные осколками снарядов» — вот что запомнил о своём детстве один из детей генерала. Однако свою семью (а у Губина было трое ) из Ярославля он не вывозил. Своим примером обосновывал — город сдавать не собираются. Целыми днями пропадал на работе, спал в кабинете на раскладушке. Выезжал и на линию фронта. Лично участвовал в ликвидации 89 групп бандитско-дезертирских формирований (в общей сложности 406 человек) и задержании 39 парашютистов.
«Орудие возмездия»
Ракетный центр Пенемюнде называли кузницей германского «орудия возмездия». Отсюда Лондон обстреливали самолётами-снарядами «Фау-1» и ракетами «Фау-2». Тут испытывали новейший германский реактивный самолёт «Ме-262». Не считая того, в провинции Мекленбург размещалось ещё несколько научно-исследовательских центров вермахта. Сюда в осеннюю пору 1945 года приезжал Сергей Королёв, отец русской астронавтики. Управлял работой органов госбезопасности на данной нам территории присланный из Ярославля Владимир Губин — к тому моменту уже генерал. Ему предстояло не только разобраться в тайнах германского супероружия. Чекисты выявляли мародёров, которые действовали под видом сбежавших красноармейцев, охотились за остатками частей вермахта.
За работу в Восточной Германии Владимир Губин был награждён орденом Трудового Красноватого Знамени, однако в ноябре 1945-го генерала срочно отозвали домой. В Ярославле банды уголовников устраивали дерзкие налёты. На стенках после ограбления отрисовывали силуэт чёрной кошки. Банда оказалась сложный: в её состав входили три заведующих магазинами и даже партработник. Схватить преступников удалось так же, как и в кинофильме «Место встречи поменять недозволено»: в банду ввели юного оперативника.
Пострадал за целину
Казахстан считалс 17ee я 2-ой по размеру республикой в СССР. В начале 50-х годов тут началась «битва за целину», развивалась мощная промышленная база. Там зарождались три мегапроекта: ядерная, ракетно-космическая ветвь и система противоракетной обороны. Владимира Губина назначают министром внутренних дел Казахской ССР не только за успехи на службе, однако и за большой опыт в народном хозяйстве: он разбирался и в строительстве, и в индустрии, и в сельском хозяйстве. А после командировки в Германию был знаком и с ракетостроением. Благодаря подобным многосторонним познаниям его судьба и рванула наверх. Однако это же и стало предпосылкой того, что генерал оказался в опале.
В 1957-м в Казахстане собрали рекордный сбор, а уже в последующем году поменялось управление республики, были допущены огромные ошибки при обработке целины. Не наблюдать их Губин, выросший в фермерской семье, не мог. Он не молчал. Результатом конфликта стала его отставка с высочайшей должности. Владимира Владимировича направили управлять территориальным управлением в Пензе.
Непохожий на генерала
«Он в обыкновенной жизни не вёл себя как высокопоставленный военный. Ему, как руководителю управления, дали квартиру в доме у Русской площади. Однако там никакой роскоши не было, — вспоминает внук Владимир. — Самое богатое, что осталось после них с бабушкой, — это, наверняка, библиотека. Они были людьми, несклонными к вещизму. До работы к управлению дедушка спускался пешком, хотя ему выдали служебную авто. Он прогуливался в кепочке, широких брюках и быстрее был похож на председателя колхоза, чем на высокопоставленного офицера».
Его пригласили на парад в июне 1945-го, разрешили взять с собой ребенка. Тот вспоминал: «Владимир Губин ворчал из-за того, что ему пришлось надеть форму и нацепить саблю — она всё время задевала за асфальт».
В семье, и это все знали, командовала бабушка — хлебосольная хозяйка Акулина Макаровна, которая ездила за ним по всей стране. Её авторитет был непререкаем.
В Сурском крае бурно развивался оборонно-промышленный комплекс. Генерал с подобным опытом работы, как Владимир Губин, был нужен области. Дел было много, а здоровья уже не хватало. В 1964 году после приступа Владимир Губин ушёл в отставку. Однако и на пенсии не отдыхал: был председателем Пензенской региональный комиссии содействия Русскому фонду мира, заведующим внештатным отделом Регионального комитета народного контроля.
Он скончался горячим в летнюю пору 1972 года на собственной даче в Арбекове, которую так обожал. Генерал-лейтенанта Владимира Губина похоронили на Новозападном кладбище Пензы.
В материале применены
данные из публикации «Российской газеты» и монографии «Генерал госбезопасности Владимир Губин».
