Мы не задумываемся об этих ежедневных привычках и упражнениях, однако они не постоянно были нормой.
Непринципиально, что у вас в расписании, есть огромное количество дел, которые вы делаете любой день. Вы встаёте, пьёте кофе, завтракаете, принимаете душ и чистите зубы. Если у вас выходной, вы сможете пойти на тренировку либо почитать книжку. Вы обедаете и ужинаете приблизительно в одно и то же время. В общем, в нашей ежедневной жизни происходит почти все — ну, практически любой день. Так откуда же взялись все эти подсознательные рутинные практики?
Принятие душа либо ванны
Прогуливается исторический слух о том, что в прошедшем все были достаточно халатны в вопросах личной гигиены (и, возможно, от них пахло достаточно неприятно). Даже хвастливое заявление британской царицы Елизаветы I о том, что она принимала ванну раз за месяц, «независимо от того, нуждалась она в этом либо нет», звучит достаточно темно по сопоставлению с современными эталонами, однако её каждомесячные омовения — ничто по сопоставлению с гигиеной Изабеллы Кастильской, которая утверждала, что умывалась в общей сложности дважды в жизни: в день собственного рождения и в день женитьбы.
Но мысль о том, что наша каждодневная личная гигиена — это современное изобретение, — не наименее свирепый слух. В Средние века люди, может быть, и не принимали раз в день ванну либо душ с ароматизированным мылом и шампунем (не в последнюю очередь поэтому, что когда-то числилось, что постоянное мытье вредоносно и подвергает организм риску инфецирования), однако даже обыкновенные люди издавна соображали значимость мытья из суждений гигиены.
«Regimen Sanitatis Salernitanum», либо «Салернское правило здоровья», — пространное латинское управление по вопросам гигиены, написанное в известной мед школе в Салерно (Италия) приблизительно в XI веке. В нём (среди остального) подчёркивалась значимость как минимум мытья лица и рук холодной водой каждое утро, и в итоге в Средние века стало обыденным делом держать таз и кувшин с водой наготове для утреннего мытья. И по мере того, как в протяжении веков улучшалась сантехника в домах и доступ к горячей проточной воде, распорядок дня изменялся, чтоб использовать этим преимуществом.
Питье кофе
Большущее количество россиян начинает собственный день с чашечки кофе. И хотя сам напиток и его бодрящий эффект известны еще подольше, наша любовь к кофе насчитывает в общей сложности несколько веков: 1-ые кофейни в Европе возникли посреди XVII века.
Считается, что родина кофе — Эфиопия, где (согласно легенде) его бодрящий эффект был в первый раз отмечен в IX веке пастухами, чей скот становился неспокойным, когда они ели ягоды этого растения. Но конкретно на Ближнем Востоке кофе стали растить и готовить как бодрящий напиток. Понятно, что суфийские монахи в Йемене употребляли кофе для концентрации внимания и бодрствования во время поздних вечерних молитв. По мере того, как употребление кофе распространялось по всему миру, распространялась и любовь к этому вкусному бодрящему напитку.
Очистка зубов
Кроме слухов о том, что средневековые люди никогда не умывались, существует также стереотип, что у них были ужасные, гнилостные и жёлтые зубы. Но это тоже неправда, так как есть весомые подтверждения того, что люди хлопотали о собственных зубах в протяжении почти всех тыс. лет.
Античные египтяне употребляли для очистки зубов обыкновенные инструменты, к примеру, истрёпанные веточки, и подобные практики известны и в других старых цивилизациях. Но очистка зубов не была каждодневной практикой, а быстрее применялась при необходимости. Только сначала 1900-х годов 1-ый бренд зубной пасты Pepsodent запустил очень убедительную кампанию по гигиене полости рта, которая начала призывать людей чистить зубы хотя бы раз в день и сформировала привычку, которой мы следуем и до настоящего времени.
Приём еды по расписанию
Мысль трёхразового питания перебежала к нам от римлян. Они начинали день лёгким завтраком — ientaculum — на рассвете, потом ели главный обед — cena — около пополудни либо ранешнего дня, а в вечернее время устраивали лёгкий ужин — vesperna. Определенные римляне также ели лёгкий перекус — prandium — поздним с утра.
Подобная система, возможно, сложилась в древности из-за нашей зависимости от дневного света: люди вставали на рассвете, чтоб очень применять световой день, делали передышку в полдень, чтоб утолить голод, а потом, проработав ещё несколько часов, с пришествием мглы откладывали в сторону работу. Но с течением времени объём и время этих трёх приёмов еды поменялись благодаря любопытному сочетанию религии, занятости и технологий.
От христиан ожидалось соблюдение поста перед мессой, потому 1-ый приём еды стал называться «breakfast» («прерывание поста»), так как он прерывал пост предшествующего дня и обычно употреблялся после утренней службы. По мере индустриализации мира и конфигурации нашей трудовой жизни, естественно, стало наименее целесообразным устраивать самый обильный и сытный приём еды посреди дня. И так как искусственное освещение (а позднее и электричество) уменьшило зависимость людей от дневного света, люди смогли дозволить для себя более гибко распоряжаться своим временем, и, как следствие, обед стал наименее интенсивным и скорым, в то время как самый обильный приём еды сместился на вечер.
Рукопожатие
Мы пожимаем руки в символ согласия, примирения, хорошей воли, заключения сделок либо просто в качестве приветствия уже тыс. лет.
Согласно народной истории, этот жест в первый раз возник в древности, когда клинок либо схожее орудие правши держали на левом боку, чтоб иметь возможность выхватить его ведущей рукою по мере необходимости. Пожатие чьей-то правой руки по итогу стало методом показать, что вы не хотят обнажать клинок, а поэтому согласны, готовы принять условия либо, в более общем смысле, просто рады наблюдать либо познакомиться с кем-то.
Говорим «Будь здоров», когда кто-то чихает
Естественно, мы ничего не можем поделать с чиханием, которое является совсем непроизвольным актом, помогающим очистить носовые пазухи. Однако мы можем держать под контролем свою реакцию на чихание — чаще в общей сложности говоря «Будь здоров».
Хотя есть и другие разъяснения данной для нас традиции, считается, что они все всходят к более суеверным временам, когда люди страшились погибели, беса либо заболеваний. Одна из теорий утверждает, что эта привычка появилась во времена Чёрной погибели, когда благословение чихнувшего служило собственного рода короткой молитвой в надежде, что он не захворает.
Другие теории, но, подразумевают, что когда-то люди верили, что чихание или принуждало душу человека кратковременно покидать тело, или было попыткой тела избавиться от воздействия беса; подобным образом, благословение стало средством обеспечения безопасности души.
Чтение «про себя»
Читать люди научились с того времени, как научились писать, что относит этот процесс к 6-му веку нашей эпохи. Но то, что мы сегодня делаем, не задумываясь, с письменным словом, когда-то, по-видимому, числилось несколько необыкновенным: большая часть из нас читает в полной тиши.
Если только вы не желаете либо вас не требуют читать вслух, чтение обычно происходит молчком. Похоже, в большей части письменной истории это было не так. К примеру, когда святой Августин посетил епископа Амвросия Миланского, он был так потрясён, найдя, что тот читает молчком, что счёл это зрелище достойным упоминания в собственной «Исповеди», написанной около 397 года н.э. «Когда он читал, — писал Августин об Амвросии, — его глаза скользили по страничке, а сердце находило смысла, однако глас его был безмолвен, а язык неподвижен». Это, как говорят определенные историки, говорит о том, что чтение в то время числилось общественным, а не личным делом.
По сути, существует несколько ещё более ранешних историй о людях, которые были так же ошеломлены чтением «про себя» (в том числе рассказ Плутарха о том, как Александр Македонский читал письмо собственной мамы, к большому изумлению собственных боец), которые также свидетельствуют о том, что чтение длительное время числилось соц актом. Ситуация начала изменяться только по мере того, как изменялось общество, променяв тихие вечера, посвящённые чтению книжек друг дружке, на более современные утехи.
Бег ради спорта
Пробежки стали так обыденным делом, что в наши дни изредка можно не узреть кого-либо, бегающего по тротуару, когда вы выходите на улицу. Но это было не в особенности животрепещуще посреди 1960-х годов, когда бег трусцой числился так необыкновенным, что даже одержимый спортом сенатор США Стром Термонд оказался под подозрением правоохранительных органов во время пробежки.
Бег, естественно же, постоянно был частью людской жизни, а соревнования по бегу есть ещё со времён Древнегреческих Олимпийских игр и теста физической подготовки египетских фараонов Хеб-Сед. Однако длительное время бег был в общей сложности только бегом: мы занимались им по необходимости, или в силу деталей, или как проф спортсмены.
Только в 1960-х годах полезность бега трусцой в первый раз была донесена до широкой публики, когда новозеландский спортсмен Артур Лидьярд основал в Окленде в 1961 году 1-ый в мире беговой клуб. Случайная встреча Лидьярда и западного спортивного тренера (и соучредителя Nike) Билла Бауэрмана в последующем году привела к тому, что в 1966 году Бауэрман вместе с кардиологом У. Э. Харрисом написал ознакомительное управление; книжка разошлась миллионным тиражом, и бег трусцой стремительно стал модным видом спорта, которым он остаётся и до настоящего времени.
Сон в отдельных кроватях и комнатах
Сегодня, когда приходит время спать, большая часть из нас ложится спать в свои спальни, или в одиночестве, или в компании только собственной 2-ой половинки (либо, может быть, кошки либо собаки). Но ранее всё было по другому, и с исторической точки зрения, наше предпочтение спать в одиночестве сегодня можно было бы счесть достаточно странноватым.
Так было до сравнимо недавнего времени, прямо до XIX века, когда так называемый «кооперативный сон» с кем угодно, будь то друзья и родственники, коллеги по работе либо даже совсем незнакомые люди, которые просто случаем оказались в одном доме с ночлегом, был нормой.
Естественно, у совместного сна есть свои преимущества. До эры радиаторов и центрального отопления разделять кровать с другими людьми было дешёвым и обычным методом согреться. Более того, в большинстве домах место было собственного рода роскошью, а высококачественная кровать была массивным и драгоценным предметом мебели, потому разделять кровать с другими людьми имело и практический, и экономический смысл. Даже среди высших слоёв общества и знати кооперативный сон без всякого сексуального контекста был обыденным явлением. К примеру, Ричард I и Филипп II Французский так сдружились, что «в ночное время кровать не делила их»).
Но ситуация начала изменяться в XIX веке, когда совокупа причин привела к тому, что кооперативный сон вышел из моды. Кроме тривиальных проблем безопасности, связанных с совместным проживанием не просто в одной спальне, а в одной постели с совсем незнакомым человеком во время путешествия, существовали также препядствия гигиены и санитарии, а в таком тесноватом пространстве просто распространялись заболевания.
По мере того, как люди становились богаче, дома становились больше, а мебель доступнее, другие причины, обусловливавшие необходимость совместного сна, также начали исчезать, и с того времени мы спим одни (по крайней мере, огромную часть времени).
